Мужчины

Держусь рукой за твой упорный выпять,
Он извергается, а это мне не выпить.
Его напряг ты, чтобы мне служить,
Но семени его во мне не жить.
Повсюду спрятать ты его желаешь,
Но сверху тесно, снизу ускользаешь,
Лишь сзади есть уютное местечко:
Упруго, емко и тепло, как в печке!

– По материалам

ИМЕЕТ ДАР – ДЕРЖАТЬ УДАР!

В глазах мелькают огоньки,
Не шибко уж здоровый,
Но на ногах его коньки,
С тем Год встречает Новый!

– По материалам

Что такое новогоднее поздравление по ТВ? Это сигнал сидящим за столами мужчинам открывать шампанское, а женщинам – раскладывать по тарелкам оливье.

– По материалам

ДЕНИСКА-ПИПИСКА

Сроки давности вышли, могу рассказать.

Много лет назад я сильно пил; сейчас уже неинтересно, свои две цистерны я выпил.

Я мог бы рассказать много смешных (и не очень) и грустных, и чудовищных историй, случавшихся под оком и усмешкой зелёного летающего аллозавра, любящего перец Чили; ограничусь лишь этим примером, миниисторией в истории:
Несколько лет назад я проснулся утром в церкви в Обнинске.
Телефон выключен.
Не знаю до сих пор, как я туда поехал, зачем, как ехал, при каких обстоятельствах, как шёл к храму. Натурально, проснулся на лавочке внутри храма, рядом с иконой Марии, мамы Иешуа.
Почему не выгнали не знаю.

Итак, дохреннилион лет назад, возвращаюсь домой сильно откушамши, с однокурсником пили виски, потом Гиннесс, на понижение, намеренно.

Синий тащусь к подъезду. Встречают трое:
– Опять хач. Чёт хачей бля так много нахуй. Хули смотришь, чёрт?

Охуеваю. Удивляюсь. Рожи мне эти незнакомы.

Слово за слово, начинается драка. Вернее, избиение синего хача.

Я и трезвый то драку с тремя быдломурланами восприму без особого восторга, хотя учили драться в школе милиции, и хорошо учили – убить могу руками и рычагами тела, согласно уважаемому Архимеду, сжёгшему к пёселям наукой вражеский флот.
И пригодилось, увы, ранее, но сейчас мне не до о-сото-гари; униженно валяюсь на асфальте, лихорадочно ставя блоки и всё равно пропуская ногами в голову, с ножом в кармане, как и всегда, лихорадочно соображая, доставать мне его или нет – "Нахера тебе, Вова, ещё и из-за этих ублюдков сидеть", или, всё же, "Пусть лучше тринадцать судят, чем четверо несут" – такая карусель, вместе с "Гопники заебали", вертится у меня в больной голове (или, скорее, в ганглии).

На моё счастье (не знаю до сих пор, было ли это счастливое для меня совпадение или промысел плотника и первого учёного-физика, отлично знающего кинетику, джит-кун-до и сопромат) появляется ангел в лице Дениса и без лишних слов включается в суету ударами в черепа орков, лишая меня необходимости мучительного выбора, доставать ли нож.

Не буду хвастаться, я не помог Денису погасить ни одного мурлокотана. Валялся пьяный, тыкал в щиколотки и икры танцующих на мне гопников и вытирал кровь.

Дениска очень гордился тем, что ходит на бокс.
Что же. Пригодилось.

На следующее утро, и годами позже, Дениска-пиписка (так мы его иногда называли, за спиной и, редко, в лицо; он не обижался, или делал вид, что не обижается) ни словом, ни выражением лица, не упомянул мне об этой истории и ни разу не похвалился ею, и своей ролью в ней.

Как и ни разу не поставил её мне в укор (де, нельзя так чудовищно пить), как и ни разу не упрекнул ни в чём, ни разу.

Святой человек.

Один из троих мужчин, среди нескольких тысяч знакомых, которым свойственны скромность, доброта, сострадание и сопереживание, чувство такта, хитрость Каа, деликатность, предупредительность, щедрость, благородство, огромные душа и сердце.

Даже одной руки посчитать таких людей хватило.

P.S. Это не история, а посвящение. Прошу недобрых и неумных людей молча пройти мимо.

P.P.S. Моя рожа, к сожалению, ярко выраженной северокавказской внешности, я кавказец по матери; при том, что якобы москвич, и русский по менталитету, выросший на татарине Булгакове, евреях Довлатове и Веллере, американских евреях Саймаке и Шекли, советском еврее Ювачёве, и белой кости Ремарке, рожа у меня протокольная, как у сына армянина и чеченки, любящего куриные крылышки, гусиный паштет и свиную шейку.
Православный, крестился сам, посему хрюшек очень уважаю – первое по источнику и концентрации тиамина (B1) мясо, нигде больше и плотнее тиамина нет, разве что в ампулах Борисовского ЗМП и Дальхимфарма.

Лишь недавно узнал, от отца Дениса, что он на четверть абхаз, как и я (наполовину, по матери); так же они, как и мы, несколько веков назад неподалёку от Пицунды и Сухуми жили.

Что же.
Теперь всё встало на свои места; картинка окончательно сложилась.

О том, что Денис золотой медалист (окончил школу с золотой медалью) я тоже узнал лишь после его смерти, он не сказал мне.
Я то ему про свою серебряную все уши прожужжал, спесиво надуваясь и распуская хвост, как павлин Паша; Дениска слушал меня и молчал, лишь скромно улыбался.

– По материалам

Если у мужика паршивое настроение, что он делает? Правильно, идёт за бухлишком. Есть ещё, конечно, секс, но это для успешных.

– По материалам

Лет двадцать назад мы с друзьями — пусть будут Вероника и Данил — почти одновременно обзавелись квартирами. Районы разные, но цель одна: вложить деньги и сдать жильё, чтобы не простаивало.
Проходит время, встречаемся все на какой-то дружеской вечеринке. Бокалы звенят, разговоры текут, и вдруг Вероника, сияя, заявляет:
— Ты не представляешь, как нам повезло с жильцами! Сняли квартиру два гея, пара, очень воспитанные, аккуратные до безумия. Никаких шумных вечеринок, никаких женщин. Идеальная чистота! Я счастлива, как никогда.
Я прыснул со смеху и говорю:
— Верон, слушай, найди таких же мне! Я тебе даже вознаграждение выплачу, только пусть твои друзья подскажут того же сорта арендаторов.
Она округлила глаза:
— Ты с ума сошел? А если они обидятся? Может, у них там тайная любовь, кто их знает, этих романтиков необычного склада.
Пришлось в итоге мне сдать жильё обычной семье — с кастрюлями, носками под кроватью и вечной надеждой на порядок, который так и не наступил

– По материалам

РАССКАЗ О НЕИЗВЕСТНОМ ГЕРОЕ

СПА салон
Спасал он,
Полуголый мужлан
Спас финансовый план.

– По материалам

«Банковский роман без романа, или История с прозрачным подтекстом»

В допофисе банка, где царили строгие костюмы, гул принтеров и запах свежего кофе, работала Сусанна. Татары, как известно, любят вычурные имена, и её имя звучало как музыка — Сусанна. Ей было лет 25, мне — на пятнадцать больше. Я — старший сисадмин, она — главный специалист по кредитованию малого бизнеса. И она была очень красива.

Немного не в моём вкусе, конечно — я славянин, а она была девушкой восточного типа, смуглой, с глазами, как угли, и волосами, тёмными, как ночь. Но красота — вещь универсальная. Она до боли напоминала известную латиноамериканскую певицу — и даже поставила её фото на заставку рабочего компьютера. Я, конечно, говорил, что это певица похожа на неё. Чтобы польстить. И это срабатывало.

Я был увлечён Сусанной. Но всё это витало в области флирта — лёгкого, необязательного, как летний ветер. Я был женат, у неё был бойфренд. Мы дружили: я рассказывал анекдоты, она смеялась; она училась дистанционно, а я помогал с учёбой, когда она просила. Всё было в рамках корпоративной этики. До того дня.

Мы отмечали какое-то событие. Сидели за круглым столом вчетвером: Сусанна — напротив, глаза в глаза, слева — кассирша Алёна (лет на пять старше меня), справа — ещё кто-то из девушек- не запомнил. И не мудрено. Потому что Сусанна была в белой корпоративной футболке с логотипом банка. И под футболкой не было НИЧЕГО.

Её грудь — «мой любимый размер», как сказал бы Иа-Иа — была идеальной. Два упрямых пупырышка нахально проступали сквозь белую ткань, а соски просвечивали так откровенно, что я, мужчина опытный, повидавший в жизни всякое, почувствовал себя подростком на первом свидании. Я старался не пялиться, отводил взгляд, но он снова и снова возвращался к этим двум холмикам, будто загипнотизированный.

Сусанна с невозмутимым видом пила чай. Алёна слева таинственно улыбалась — то ли одобряя, то ли насмехаясь. А кто был справа? Не помню. Да и какая разница. Позже я понял: это был её способ сказать «спасибо» за помощь в учёбе. Молчаливый, но более чем красноречивый.

Через год у Сусанны была свадьба. Она приехала в банк с женихом и свитой. Мы все поздравляли её по очереди. И вот тогда я поцеловал её единственный раз — в щёку, по-товарищески. Всё остальное так и осталось в области намёков, белых футболок и того дня, когда соски говорили громче слов.

Эта история не о любви. Она о том, как иногда благодарность приходит в самой неожиданной форме. И о том, что даже в мире банковских процентов и кредитных отчётов есть место для лёгкого безумия. Безумия, которое проступает сквозь белую ткань и остаётся с тобой навсегда.

– По материалам

«Сосед, коллега или пациент? История одной маршрутки двадцатилетней давности»

Двадцать с лишним лет назад, в те времена, когда маршрутки были главным видом транспорта, а телефоны ещё не отвлекали нас от окружающего мира, со мной приключилась история, которую я до сих пор вспоминаю с улыбкой. Возвращаясь от родителей, я села в маршрутку и сразу подошла к водителю, чтобы расплатиться. В салон не смотрела — всё внимание было на деньги и сдачу. Развернулась — и увидела радостное лицо молодого человека, который жестами приглашал меня сесть рядом. Судорожно начала вспоминать: где я его видела? Через секунду подумала — сосед по дому! Ехать далеко, и я обрадовалась компании.

Мы поздоровались. Я объяснила, что еду от родителей. Пауза. И тут он говорит:
— Я тут узнал, по сколько вы мне на часы скидывались. Мне неудобно стало.

В голове пронеслось: «Подъезд у нас дружный, он активист. Наверное, был день рождения — коллективный подарок. А я была в отпуске и пропустила всё». Но тут же вторая мысль: «Подъезд дружный, но не до такой же степени!».
— Какие часы? — спросила я.
— Да ладно, я всё знаю, спасибо! — улыбнулся он.

Пауза. Я внимательнее посмотрела на него — и поняла, что он не очень похож на соседа.
— Вы меня, наверное, с кем-то путаете?
Он испуганно:
— Наверное…
— Я — с соседом по дому.
— Я — с коллегой по работе.

Пауза. Затем смех и лёгкая неловкость. Я убедилась, что раньше никогда его не видела. Выяснилось, что он работает венерологом, и редко видит ту самую коллегу, с которой меня перепутал. Я мысленно порадовалась, что он принял меня за коллегу, а не за пациентку.

Всю дорогу он нервничал, мы пытались поддерживать глупый светский разговор. Наконец, подъезжаем к моему району. Мне нужно было выйти на третьей остановке из четырёх. Проезжаем первую… Мне становится интересно. Вторая… Я тихо про себя веселюсь. Вдруг он говорит:
— Мне на следующей.
— Так может, я не так уж ошиблась? — поддразниваю я. — Вам куда по улице — вверх или вниз?
Он показывает направление. Мне очень весело. Он догадывается, что мне туда же.
— Вы живёте в новом доме сорок… — начинает он и вдруг осекается.
Не поняв, в чём дело, радостно подхватываю:
— Сорок пять!

На его лице промелькнула целая гамма чувств — от удивления до паники. Мы вышли. Пауза. Он сказал, что купит в ларьке сигареты и догонит меня. Наконец я сообразила: он решил, что я его разыгрываю! Пошла домой. У самого подъезда обернулась — увидела, что он идёт на расстоянии, совершенно растерянный, и смотрит, куда я зайду.

Я зашла в свой подъезд, пешком поднялась на этаж и услышала его шаги и звук вызываемого лифта.

Занавес.

Эта история напоминает нам, что иногда жизнь — это самый лучший режиссёр. И если вам кажется, что вы кого-то узнали — возможно, это просто венеролог, который перепутал вас с коллегой. Или сосед, который решил, что вы скидывались ему на часы. Главное — сохранять чувство юмора и не покупать часы в подъезде.

– По материалам

Многие женщины относятся к рождению детей так же, как многие мужчины к службе в армии:
"Кто-то должен, но не я".

– По материалам